К зятю. Покров день
Многое в нашей жизни скрыто и на первый взгляд не представляет собой ничего значительного. «Будни жизни» — говорим мы про то, что кажется нам самым обычным, скучным, однообразным, обыденным и монотонным.
В самом деле, ну что значительного в том, что мы ходим в гости, на все праздники и даже выходные, едем или идем по одной и той же дороге, садимся за один и тот же стол, поднимаем одни и те же тосты, говорим одно и тоже. Именно потому, что эти походы в гости и все, что мы делаем, повторяется, это как раз и необычно и очень важно. Чем же? Тем, что одни и те же повторяющиеся действия, такие как трение дерева о дерева нашими предками при разжигании костра, создают какие-то загадочные энергии, так что в один прекрасный момент количество переходит в качество, и какой-то наш очередной приход в гости вдруг становится важным событием и превращается в традицию.
Такое простое, обычное и в то же время значительное событие и изобразил на своей картине «На Покров к зятю» художник Юрий Сергеев. Мы видим, как на праздник в Покров день, (14 октября), по лесу (так короче и этой дорогой идут всегда) идет в гости к родственникам деревенская семья – отец, мать и маленький сынишка. Идут к зятю, а значит и к дочери.
Это именно наша исконно русская старинная традиция – ходить в гости. Детей – к родителям, родителей – к детям. Теще и тестю — к зятю. Или наоборот, зятю — к теще и тестю. Действо, закрепленное временем, а значит нечто ценное, духовная ценность. Сейчас люди перестают ходить друг к другу в гости.
Здесь на картине родственники идут с гостинцами. Почему?
Идут с чисто с практической целью — чтобы угодить зятю, умаслить его, глядишь, меньше будет учить дочь уму-разуму.
Это вообще древнейшая традиция всех стран и народов – идти в гости.
Сейчас этой традицией пренебрегают. Ведь обязательно надо чем-то удивить, принести что-то оригинальное…
Но дело-то не в материальном, а в утрате душевности. Как замечательно просто радоваться друг другу, понимая, что человек — главная ценность, и не надо прилагать какие-то сверхусилия, чтоб тебе обрадовались. Ведь это естественно, даже счастье — испытать радость от того, что ты кого порадовал.
Люди идут в гости, стараясь подарить что-то полезное, а не то, что им самим не нужно. Хороший красивый обряд. Много было у нас их, хороших и красивых, которые мы забыли.
Где сейчас все эти красочные обряды, традиции? Между тем как народная традиция – это то лучшее, что копится тысячелетиями, что вбирает в себя все лучшее и сохраняется потом долгие годы. Прикасаясь к ней, соблюдая ее, человек как бы подключается к человечеству, к его духовному капиталу, к тому бесценному, что оно накопило.
И, как все духовное, традиция – это как негласный закон, нравится это или не нравится, приятно это или не всегда приятно, но его надо выполнять, хотя нередко при этом надо делать над собой усилие.
Как на картине. Если присмотреться, то можно заметить, что родители идут в гости уставшие. Видимо, от постоянной домашней работы, которой всегда невпроворот. Да и тревога, что оставили дома хозяйство, которое требует постоянного присутствия и заботы. Но надо идти, они идут, потому что это обычай-обряд и это нужно. И для ребенка, и для дочери, и для зятя. То есть идут, не только чтобы сохранить праздник, но и заботясь о близких. Постоянная забота друг о друге – это тоже наша исконно русская семейная традиция.
Так что родители, продолжая ее, как бы передают по наследству эстафету поколений. Какое-то количество раз придут в гости к молодым с подарками, те привыкнут, запомнят и сами потом будут ходить, помогать уже своим молодым…
А в данном случае этот родственный поход в гости еще и привязан к народному календарю, который выделяет день Покрова особо. С этого дня, когда собран урожай и закончены все крестьянские работы в поле, начинают играться свадьбы, и девушки гадают: «Как Господь ты землю покрываешь снежком, так и меня покрой женишком…»
Покров день, он не только в календаре, но и в природе – особый день. Это не просто языческий праздник, но и время встречи осени и зимы. Как будто специально, понимая, что человек закончил все полевые работы, так что у него теперь как бы открываются глаза на природу, и он может видеть ее красоты, эти красоты природа перед ним и открывает. И то, что выпал первый снег, и то, что еще не исчезли нападавшие с деревьев золотые листья, и то, что снег этот необычный, который бывает только в этот день. Красота, которая не может не привлечь внимание художника.
«Это как чудо – снег с золотом листьев, декорация лесного театра, — говорит художник.- и все, что отпечатывается на этом первом снегу (тени, следы, оттенки цвета), тоже как русская сказка. Первый снег действительно необычный, как-то особенно блестящий. Он необычно падает, он похож на пирожное, на торт, на елочные украшения из ваты. И, когда он падает, все обращают на него внимание, он как будто притягивает к себе…Для золотой осени первый снег – волшебство…Все как бы впадают в детство от первого снега-игрушки.
Падая, листья окрашивают снег золотом. И это очень празднично… Почему мальчик идет в обратную сторону? Потому что, в отличие от взрослых, забот у него никаких. И он просто радуется необычной красоте и пинает этот снег и взрыхляет его палкой…И матери говорит: «Мама, смотри. какой снег сахарный, как искрится…» Точно также ведет себя и собака. Она не понимает смысл красоты, но чувствует ее, переполняется ею и ищет выход своей энергии в том, что гоняет оставшихся на зиму птиц, радуется жизни.»
«У моей бабушки, — говорит художник, — было 14 детей. Были строгие нравы, не забалуешь. Твердое соблюдение семейных традиций…У этих родителей, наверное, столько же детей. И они идут к одной из дочерей, чтобы помочь материально и морально. Потому что так же точно, когда они с мужем были молодыми и не имели опыта, к ним приходили и помогали их родители. А к тем, когда они были молодые, их…Такой вот жизненный круг…И я мальчиком тоже вот так вот ходил на все праздники в гости к родственникам, тоже с гостинцами, тоже через березовую рощу…»
Жизненный круг это то, что повторяется столетиями, так что на картине он выглядит как застывшее во времени волшебное действо-архетип. Большак (отец) несет валенки, большуха (мать) ведет козу и маленький их сынок (поскребыш, то есть последний – «любимчик») тоже несет какой-то кулек-подарок сестрице. По лицу тестя (оно сковано, зажато) видно, что ему жадновато отдавать такие хорошие новые валенки. В деревенском хозяйстве все полезно, все в дело идет, лишнего ничего нет, все впрок. Ведь надо подарить не то, что самим не нужно, а то, что обязательно сгодится в дело.
Подарки вроде бы не ахти какие – валенки и коза. Но это только на первый взгляд. На самом деле это ценность. Козу часто дарили или давали на время, когда в доме рождался ребенок, а у матери почему-то пропадало молоко или его было мало. И вот они отдают дочери свою любимую козу.
«В моем детстве тоже было так, – рассказывает художник, — у мамы не было молока, и меня кормили две козы. Без них мама меня бы, наверное, и не подняла.»
Родители идут в гости к дочери и к зятю, как шли их предки 50, 100 и 1000 лет назад, потому что это обычай, обряд жизненного круга. Они идут по этому кругу, как исконный российский хозяин, который сеет, чтобы потом собрать урожай. Человек на земле, все время совершая одни и те же повторяющиеся действия, как бы идет по кругу, по циферблату жизни. Он знает, что если он сейчас что-то не сделает, то потом будет за это расплачиваться. Не посеет что-то осенью, весной ничего не вырастет. Не посеет весной, летом ничего не взойдет. Щели на зиму не законопатит, зимой замерзнет. Крышу не починит, пойдет дождь — промокнет.
Так и тут. Неся подарки в семью дочери, родители делают это как бы не для дочери, а для жизненного круга, для себя, этими подарками крепя родственные связи. И эта картина – круг жизненных часов.
Но они закладывают и духовное – радость, которая скрашивает жизнь и соединяет людей. Ведь, когда мать приведет козу, сейчас это самое важное, что надо семье. И дочка будет рада поддержке. Она помнит, как мать поила ее козьим молоком и не раз говорила, что именно поэтому она выросла такой здоровенькой…
И этот круговой материальный и духовный цикл основан на чем-то прочном, проверенным народным опытом.. Когда идешь по кругу, время, как маслобойка, которая расслаивает движущееся по кругу молоко, поднимая на стенки сливки, само отбирает все самое ценное, и это остается в круге.
Жизнь по кругу это – армия, спорт, церковь, когда каждый день почти все действия повторяются, причем строго по порядку, по времени, каждому – свой час, свои минуты. И это превращает армейскую, спортивную и церковную жизнь в энергетически насыщенную духовную среду, в которой происходят более качественные изменения, чем в обычной хаотичной и беспорядочной жизни. Поэтому люди, даже не занятые в этих сферах всю жизнь, а прошедшие школу армии, спорта и церкви, более успешны и востребованы.
Эти двое, большак и большуха, всегда пользуются чем-то прочным, проверенным, знаковым и всегда нужным. Вообще, когда жизнь идет по кругу, и круг этот отбрасывает все ненужное, и оставляет все оставшееся самое нужное, то тогда и труд не в тягость, а в радость. Вещь, если не сейчас понадобится, то потом.
Почему у нас сейчас неуважение к труду? Потому что круг жизни и последовательность одних и тех же дел нарушается. Тебе выгодно сейчас заниматься этим, ты занимаешься, невыгодно – бросил это, взялся за другое, независимо от того, есть в этом здравый смысл или нет. И таким образом все можно бросить и заняться другим, раз это более доходно, хотя и абсурдно. Доход, как главный движущий механизм стихийного рынка, обесценивает все.
Круг жизни создает ответственность. Ты приучаешься, что все повторяется, все идет по кругу, и, если что-то сделаешь сейчас кому-то плохое, на следующем круге он может на тебе отыграться. А сейчас, когда все меняется, круга нет, чего бояться? Полная разорванность и безответственность!
В деревне круг в самом характере деревенской жизни – все повторяется, все рядом, все на виду. И когда-нибудь мы обязательно придем к мысли о возврате в деревню. Она приобщает и учит естественному ходу вещей, когда все повторяется, когда все взаимосвязано, когда все является частью одного единого целого, когда время само отбрасывает все ненужное. А раз нужное осталось, то, ища что-то новое, надо повторять и то, что было. Тем самым и учиться тому, как было у предков.
А в городе жизнь распадается на фрагменты, она перестает быть кругом, и, раз все преходяще и взаимозаменяемо, ты уже ничего не ценишь. Так уж современная жизнь устроена, что побуждает людей хотеть все больше и больше, чего-то новенького и всего-всего. Не оценивая своих реальных возможностей. Потому что нет чувства круга жизни и ощущения будущего, осознания, что рано или поздно долги придется отдавать. И таких людей сейчас, стремящихся приобрести все, что показывают, их становится все больше и больше. И вещи делаются недолговечные, чтобы их не чинили, а выбрасывали и покупали новые.
Когда человек живет по кругу и чувствует взаимосвязь всего со всем, прошлого с настоящим, что временно, а что вечно, то у него вместе с ответственностью появляется и совесть. Совесть – это часть ответственности. А ответственность – это часть совести. Совесть – чувство и качество круга жизни, ощущение взаимосвязи прошло и будущего, единства всего и вся, взаимосвязей всего со всем. А, если все раздроблено, то нет и целостности.
А нет целостности, нет и человека.
Эта картина-мысль нам говорит, что пока колесо жизни движется, движется и жизнь.
В природе совесть вроде бы и не существует, поскольку она присуща лишь человеку. Но при взаимосвязях всего со всем природа тоже, кажется, обладает совестью. И жизнь в природе как будто идет по совести, как надо. Каждому времени и каждому существу – свои дела, свои интересные особенности, несмотря на то, что они из года в год повторяются. В природе все это не скучно, не монотонно и по-живому надо.
В городе много чужого. И, когда что-то надо делать — это усилие, а в деревне все свое, родное, все для себя, и тогда надо – не усилие, а живое чувство, потому что куры кудахчут, коровы мычат, дом дышит, крыльцо скрипит, жалуется…
Природе, в отличие от человека, все это не скучно, хотя из года в год одно и то же повторяется: восходит солнце, плывут облака, дует ветер, идет дождь или снег, и каждый месяц происходит то же самое, что происходило и раньше в этот месяц – трескучий мороз в январе, метели в феврале или жара в июле и листопад в октябре…
Сама природа отладила эти процессы, этот механизм повторения и сохранения жизни на земле, механизм сакрализации жизни, то есть ее одухотворения. И благодаря тому, что все повторяется, земля живет уже четыре миллиарда лет. И только человеку повторы могут наскучить, и он начинает искать что-то другое, что может непоправимо навредить планете в любой момент. А все эти повторы составляют экологические круги, кольца экологических цепочек, связывающих все явления в одно единое целое. И каждой цепочке свои границы, свои размеры, свой ритм, свои числа.
Сколько, скажем нужно детей, чтобы в семье все были заняты, чтобы все оптимально были загружены обязанностями, и механизм семьи работал ровно и гармонично, 10, 15 человек? Большак, например, не с потолка взял валенки, а заранее сделал заготовки на 10 валенок, и вот пришло время, и он в октябре очередные валенки понес зятю. В ноябре он понесет очередные валенки еще кому-то – куму или шурину…А в декабре придет срок уже его старым валенкам, и ему самому понадобятся новые. То есть и здесь во всем свои циклы, свои круги, свои цепочки.
И в этой семье тоже свои традиции, свои цепочки из повторяющихся событий, персонажей и их действий. И задача каждого поколения – повторять опыт предков. Сажать огурцы, выращивать коров, колоть дрова, печки топить, ходить друг к другу в гости, дарить подарки
А раз так, тогда неповторение – это вызов природе, потому что в природе все повторяется. И, если ты не хочешь повторяться (еда, защита, забота, учеба), значит ты враг самому себе, потому что тем самым обрекаешь себя на гибель.
Если представить себе, что ребенок, которому надоело утром чистить зуба и мыть руки перед едой, решил сыграть в игру «неповторенье», что будет? А будет то, что он зарастет грязью и умрет от голода, потому что вся еда – это тоже сплошное повторение. И гулять ему тогда надо будет перестать, потому что вчера гулял и позавчера гулял…
Люди, мы все, как будто одурманены прогрессом, призывающему все обновлять и двигаться туда, где еще не были и где все новое. Мы все как дети. Наша жажда обновления — это детский бунт неповторенья, когда ребенок не хочет делать то, что уже делал.
Хотя на первый взгляд то, что люди стремятся вырваться из повторов, которые кажутся им скучными буднями, рутиной, это неплохо. Но, если бы они знали, что повторы – это сакральный (священный) механизм бытия, основа любого обряда, удачно найденное для себя любимейшее действо, то относились бы к ним совершенно иначе.
Раньше, до революции, народ просто интуитивно жил повторами и, будучи занят, не стремился все разрушить. А сейчас преобладает городская жизнь, а это — оторванность от природы, распад жизненного круга исконных повседневных дел, свободное время, да и свобода информации, яд новизны и приобретательства из рекламы, телевизора, газет. И веры к тому же нет. И народ о повторах ничего не знает, вот и стремится из них выскочить…
Если бы нам всем с детства проповедывались бы эти истины насчет повторов, если бы в школах и в ВУЗах, объясняли, что основы сакральности жизни это повторы, то все ждали бы озарения среди монотонности. И монотонный труд не вызывал бы у людей такого презрения как сейчас…народ бы берег традиции, то, что наработано предками, понимал бы это как ценности…Но кто сейчас этому учит?
Да, жизнь идет по кругу, но каждый раз на новом витке, как бы по спирали, каждая эпоха – это спираль со своими особенностями. Так что не совсем эти круги повторяются. И отношения сейчас не такие суровые, потому что и жизнь не такая суровая. Раньше и успешному человеку надо было крутиться с утра до вечера, чтобы умножать семейное имущество. Следить за всем, чтобы ничего не упустить. Огромное напряжение. Потому и называли зажиточных трудолюбивых мужиков кулаками, что в кулак они должны были держать свою волю и память, за всем уследить и везде во время успевать делать то, что нужно. Такой бедности как раньше уже нет, когда носили одежду по очереди и перелицовывали старое на новое. А сейчас на свалку выбрасывают и старое и новое. Но похоже на то, что вместе со старыми вещами и старыми привычками мы выбрасываем на свалку и нечто существенное, то, на чем всегда держалась и держится наша жизнь…