Ольгина Мыза
Почему стоит не только возрождать усадьбы, но и рисовать их? Чем ценны для нас эти картины-образы? Тем, что каждая по-своему влияет на нас, воспитывает, настраивает на действия.
Конечно, Бог, создавая рай для Адама и Евы, думал над тем, каким должен быть этот рай. Видимо, таким, чтобы картины-виды, последовательно открывающиеся зрению первых людей, пробуждали в них все более светлые мысли. По идее такой же должна быть и рай-усадьба. Но, как и дерево познания в эдемском раю сыграло с Адамом и Евой злую шутку, так и в современной усадьбе многое может пробудить в нас самые разные инстинкты, в том числе и низменные. Среди современных усадеб есть такие, где на почетном месте стоят мангалы с углями, на столбах висят гамаки-качели, над баней с бассейном – биллиардный зал и комната с рулеткой, то есть все направлено на телесные удовольствия. А в усадьбах-монастырях все, имеющее отношение к еде, к развлечениям, убрано… Здесь все трудятся и телом и душой…
Идеальная усадьба и должна быть таким «раем», который не только облагораживает душу красотой, но и вдохновляет на работу, на то, чтобы что-то сделать, что-то добавить к этой красоте…Скажем, белая беседка, окруженная сиренью, а в ней белый столик со стульями, разве не вызывают желание уединиться, присесть, вдохнуть все эти июньские запахи, задуматься, взять в руки книгу из детства, мечтательно полистать, вчитаться в отдельные строки или написать что-то?
«Может быть, — говорит художник, — следует интерьер дома обустроить так, чтобы он был интеллектуальнее, чем мы, чтобы можно было расти, тянуться к чему-то более высокому… Главное, чтобы все работало на духовность, а не делало нас только потребителями. Нам всем с детства не хватает знаний «искусства жить на земле».
Усадьба «Ольгина Мыза» Юрьев-Польского уезда…когда-то она стояла здесь, на берегу озера. Потом исчезла. Озеро питали родники, которые в конце XX века иссякли, отчего озеро начало мелеть. Почему исчезла усадьба, почему иссякли родники?
Конец 19 века в России — время бурного развития промышленности, строительства городов и железных дорог, а для этого в первую очередь нужен был лес. Он нещадно вырубался, а земля распахивалась. Вырубили лес и вблизи озера, дождевые воды понесли в него смываемую с полей почву, и озеро вскоре заилилось, родники забились. Правда, для деловых людей в этом свой плюс – на дне скопились тысячи тонн плодородного ила — прекрасного удобрения. Добыть бы его со дна и вывезти на поля…И выгода, и озеро станет чистым, и родники забьют. Если бы да кабы, да во рту б росли грибы…
До 1980 года от усадьбы еще оставался один заброшенный деревенский дом на краю береговой кручи. Его купили дачники и жили в нем летом, но позже дом разобрали и перевезли в другое селение. Принадлежал он семье Петра Ивановича Баранникова, который мог еще рассказать об усадьбе «Ольгина Мыза», потому до 1917 года выполнял разные работы по найму в усадьбе, был вхож в усадебный барский дом, хорошо знал планировку усадьбы и всех ее обитателей. Увы, ни дома, ни Баранникова уже нет.
«Ольгина Мыза» уникальна тем, что располагалась на озере, а в Юрьев-Польском уезде озер раз, два и обчелся. Да и вообще усадьбы, расположенные на берегах озер, по пальцам можно пересчитать.
Сколько усадеб, столько и вариантов рая, поэтому каждую интересно изучать. Вот, например, как представлял себе рай-усадьбу дядя царя Николая II Константин Романов:
«Мечта любого человека на планете…- писал он. — Это красивый вид из окна на маленькую церквушку, на белую веранду; тропинка, уходящая в рощу или в парк. Анфиладой комнат я прохожу в библиотеку с гравюрами старинных усадеб, сажусь в кабинете с портретами предков, с видом на большую клумбу с цветами. Сидя на балконе, я любуюсь маленьким прудом с мостиком».
По представлениям Афанасия Фета, усадьба это тоже белая веранда, балкончик, на который можно утром выйти, пруд с рыбками, а еще лавочка у пруда, яблочный и грушевый сад, беседки, болото с квакающими лягушками, запахи сирени, акации, черемухи, перепревшей осенней листвы, летней устоявшейся прудной воды…
Каждая усадьба действительно строилась как модель земного рая, иногда, правда, в чем-то похожая на монастырь …храм, часовенки, погост, диковинные растения, цветы, плоды, которые выращивали не для того только , чтобы ими насыщаться, но и любоваться…В пюхтинском монастыре, например, до сих пор капуста растет как цветы, как красивые диковинные вазы…
Впрочем, понятие о красоте и целесообразности у каждого свое. Кто-то из медиков, кажется, Пирогов, сравнивал усадьбу с телом человека. Скажем, сердце усадьбы – это главный дом, печень и почки — баня и каскад прудов, сосновый бор – легкие, аллеи – кровеносные сосуды…
В конце концов, каждый из нас имеет право на свой прообраз рая, как идеальное место для жизни. В этом смысле, чем наше жилище, будь это квартира или дача, не тот же рай земной, который мы обустраиваем по собственному представлению о рае? Только вот усилий этот рай иногда требует таких, что не всем они под силу. Легко ли было, например, здесь, в усадьбе, насыпать искусственный холм?
Возможно, мыза была насыпана после войны 1812 года, когда пленные французы разбирались по имениям и трудились на самых сложных и тяжелых работах. Например, здесь же, неподалеку, в Ярославской Губернии, в селе Смоленское, после 1812 года пленные французы выкопали большой пруд, а посреди пруда на острове вырос помещичий дом дворян Свиньиных. Кстати, жители Смоленского, оставшись без работы, нашли выход — своими руками построили 63-метровый мост, соединивший остров с селом, обустроили это место и теперь тут культурный центр, готовый к приему гостей и туристов. Было бы что обустраивать…
Усадьбы «Ольгина Мыза» уже нет, но в книгах, в статьях и на рисунках остались фрагменты этого маленького рая в Ополье, который когда-нибудь, будем надеяться, кто-то из потомков Голицыных возродит. Вот и захотелось художнику написать прообраз этой усадьбы. Хотелось создать живописный документ для тех, кто потом будет возрождать эту усадьбу: На первом плане круглый пруд с белыми лилиями. Потом гряда с белой лесенкой. Затем второй пруд – с островом. На нем беседка, возле которой стоит дама с зонтиком. За двумя прудами – конюшня. Что-то утрачено безвозвратно (например, веранда с деревянным полом, колонны), к счастью, пруды, как были, так и остались.
Когда в первые годы Советской власти некоторые бывшие усадьбы отдавали под детские сады, то, видимо, считали, что усадьба-воспитатель, усадьба-учитель благотворно воздействуют на подрастающее поколение… Тем более, что в усадьбе всему отведено свое место: здесь — можно богу молиться, здесь — радоваться, веселиться, вот это место — для игр…, а здесь — место для работы. И у каждого ребеночка – свой цветочек, своя грядочка, свой кролик…
Лучше поздно, чем никогда — сейчас у нас наступает осознание, что деревня нам нужна, хотя это никому не выгодно, что для воспитания детей недостаточно асфальта, стен и крыши над головой, нужна природа: земля, вода, животные и растения….
Мы разработали массу программ по ликвидации неперспективных деревень, не понимая, что даже неперспективная — это вклад в воспитание…Всех великих людей вырастила деревня…Это образование без книг, образование жизнью, школа жизни…Ушинский говорил: «Все университеты мира надо перевести в деревню». Деревенская усадьба может восстановить целостность человека, утраченную в результате стресса.
Перед нами на террасе сидит крепостная девушка, которая пришла из соседнего села с поручением к барину. Дожидаясь, когда он приедет из города, она уснула — образ нашей русской усадьбы, которая как бы спит, ожидая своего хозяина. Он придет и, зная законы ландшафтного искусства, восстановит усадьбу — свой прообраз рая на земле.