Чур меня
«Мы с Олей, — рассказывает художник, — делали бумажную девичью повязку с накосником…(Многие части «реквизита» приходится мастерить или шить самому) Надо бы их делать из бересты, но бересты не было – пришлось из картона. И когда надели такой головной убор (да еще сверху платок) на эту современную девочку, которая ходит в обычную школу, человек в корне сразу поменялся — перед нами стояла боярышня XVI-XVII века».
XVII век на Руси– как раз время, когда красота одежды достигла расцвета — после смутного времени наступил мир, стала укрепляться власть. Поэтому любая невеста, будучи одетой, становилась похожей на жар-птицу. Был такой исторический факт: один иностранец, приехав в XVIII веке в Россию, оказался в деревне, когда из церкви со службы шли женщины по-царски одетые. Он спросил: «Не царица ли это приехала?», а ему ответили: «Нет, это крестьянки с литургии идут». То есть сельские женщины так украшали свою праздничную одежду, что, надевая ее, могли быть похожи на царицу.
Здесь девушка одета в свой лучший праздничный, расшитый серебром, наряд, в то, что лежит в сундуке, как приданое. Потому что на дворе — праздник, неделя святочных гаданий, накануне Масленицы, пора зимних свадеб.
Она прибежала с очередных девичьих посиделок, зашла в чулан, и погрузилась в ожидание чуда. Здесь мир ирреального. Зеркало как черная дыра. И такое же пространство вокруг. И белый кусок ткани, откинутый с зеркала, прежде закрытого…Она смотрит в зеркало через горящую свечу. Пламя колеблет воздух, и он начинает оживать. А девушка, видимо, не только увидела суженого, но и успела крикнуть «Чур меня!», чтобы он потом выбрал только ее. Это вспыхнуло и отразилось на ее лице.
Здесь нельзя было показывать, что именно она увидела в зеркале, поэтому все внимание на самой девушке, на ее лице, на жестах, в мимике. В зеркале что-то мелькнуло и исчезло, мы этого не видим, а видим только то, что произошло с девушкой – она испугалась. Мало того, она испытала состояние ужаса, так что пальцы левой руки у ней заледенели, это видно на картине. Тут не то чтобы что-то сказать, шевельнуться невозможно. А ведь ей именно в тот момент, когда кто-то появляется, надо найти в себе силы и сказать «Чур меня», (закрепление собственности, права на кого-то или что-то), то есть чтобы именно ее суженый выбрал, а не кого-то еще.
27 липня (июня) славяне отмечали праздник бога Чура, из древней иерархии таких славянских богов и богинь, как Велес, Перун, Макошь, Кострома. Это покровитель рода, преемственности поколений и домашнего очага. Чур, как работающая сила, звучит в самих названиях звеньев родовой цепи: дед, прадед, прапрадед, щур, пращур, прапращур…О силе Чура говорит и то, что он считался охранителем границ собственности. Прочерчивая межу, закрепляющую его владения, или разделяя землю, хозяин прочитывал заклинание «Чур, мое!» или «Чур, пополам!». Нашедший клад, чтобы закрепить его за собой, должен был сказать: «Чур, свято место, чур, божье да мое!» Гадая во время святок, очерчивали три круга, приговаривая каждый раз: «За три черты черт не ходи». Чураться или произносить «Чур меня» означало ограждаться от предстоящей опасности.
О том, что слово «чур» живое до сих пор, говорит многое. Например, то, что дети, играя в разные игры, постоянно его произносят. Дети (а ребенок — естественное существо, не испорченное техникой и искусственными школьными знаниями), слышащие это слово впервые, легко и органично его усваивают, как будто оно всегда было их собственным. И это не случайно, это слово — часть нашей генетической памяти, работающая деталь в этом гигантском механизме. Во всех сказках есть волшебные слова, производящие чудеса: «сезам, откройся», «крибле, крабле, бумс», «абра-кадабра» и так далее. «Чур меня» — такое же точно волшебное слово. Оно как-то завораживающе действует на время, на волшебный миг, чтобы он не ушел. Как гетевский Фауст произносит: «Остановись мгновенье, ты прекрасно!»
Вечная волшебная формула, выражающая смысл жизни. Как находка философского камня. Это высший момент творческого горения, выраженный в слове. Наверное, в любой сказке, в любом гадании есть такой элемент, когда человек словами «Чур меня!» пытается остановить мгновенье. Ведь все движется: люди, фразы, мысли, планеты, разговоры, молекулы, атомы…А тут слово останавливает все эти процессы…
Чур – это граница между волшебным древним миром и миром ни во что не верящим, миром современным. Это слово, возможно, знали и использовали волхвы или друиды, останавливая ветер или ураган. Чем оно может быть полезно в наше время? Может быть, тогда, когда мы, увлекшись чем-то (ссорой, игрой в карты, в рулетку, скачками, женщиной), уже не можем остановиться. Когда нет сил избавиться от неразделенной или унизительной любви. Может быть, это слово против любого гипноза, а ведь гадание в зеркале – это самый настоящий самогипноз. Или само по себе слово «чур меня» – уже гипноз. Если вас отчитывает начальник, попробуйте про себя сказать «чур меня» и посмотрите, что будет. Или, если на вас бросилась собака, попробуйте крикнуть или сказать медленно и спокойно это самое «чур меня», чтобы она замерла и отстала…
«Чур меня» — это защита и концентрация энергии, почти такая же сила, как вера, оберег, талисман… Как в виде защиты работает зрительный образ, так и словесно «чур меня» представляет собой образ слова, который несет огромную энергию.