Русские приметы
«Мне хотелось написать черного кота, — рассказывает художник, — которого еще не писали. Дело даже не в коте, но в приметах, которые сидят в нас, несмотря на атеизм, материализм и городскую полную независимость от природы. Народ у нас уже хоть и поголовно атеистическим стал, а в приметы пока верит. А приметы уходят, потому что уходит русская деревня. Как уходит мое село Красное, которое я и нарисовал.»
Вот дед выехал из дома (как по народной поговорке «красна ложка едоком, а лошадь ездоком»), еще только утро, весь день впереди, канун праздника, народ гуляет, можно кого-нибудь покатать. И вообще праздник – и небо голубое, и хомут украшенный, и сани голубые, и платье у девушки, идущей от нас, красивое. И деду — праздник, он оторвался от своей бабки, которая ворчит с утра до вечера, а теперь уж раскрутится на всю катушку, только держись! Это тот же первый парень на деревне, только старый.
Такая поездка – возможность пообщаться с людьми, других посмотреть и себя показать. …А сколько встретишь знакомых с ближних и дальних деревень …С кем-то одной фразой перекинешься, а с кем-то и вечер посидишь за рюмочкой…Хотя, если сравнивать с тем, что раньше было, разве сейчас это поездки? Так, в утешенье, из баловства…Дед его еще рассказывал, какие раньше поездки были, целые торговые обозы несколько суток подряд ехали, а народ пешком за санями с товаром шел…А сейчас и в гости друг к дружке редко стали ходить…
Сколько раз ездил дед на базар по этой дороге…еще мальчишкой, с отцом. И детские воспоминания сейчас, как дорога, стали разматываться в его памяти. И недолгой была дорога, а сколько интересного можно было увидеть…Одни торговые ряды чего стоили – большие, приземистые, с широкими окнами, закрывающиеся деревянными коричневыми ставнями с тяжелыми кованными петлями. Почему, интересно, какие-то детали врезаются в память, так что никакой силой их оттуда не выбьешь, а что-то кажущееся важным, напрочь забывается? Или именно эти ставни на самом деле и важны для жизни, раз запомнились? Назывались торговые ряды по-местному почему-то «галдареями», перед ними были укреплены бревна, к которым торговцы привязывали лошадей (и верховых, и с повозками), так что там всегда пахло лошадьми, овсом, душистым сеном и колесным дегтем…
Оделся дед тепло, и выпил (рожа-то вон вся красная, а вино, как в деревенской пословице, «старику ноги поднимает»), и только лошадей подхлестнул, как вдруг у самого дома ему дорогу переходит черный кот. Что делать? Дороги-то не будет. А тут еще и девка с пустым ведром. Дед стал притармаживать: «Стой, куда прешь?!» На тебе, бах, и все радужные планы, все летит кувырком.
Бабка, вышедшая деда проводить, тоже увидела кота, испугалась – теперь дороги не будет.
А вот коту все по барабану. Лошадей он хорошо знает, несколько раз даже в санях спал, чего ему их, леших, бояться?
Выехал дед не из простой избы, а из двухэтажного дома (низ каменный, верх деревянный), его тройка это как нынче «Мерседес», что говорит о зажиточности хозяина… Почему так осуждающе на деда и смотрит тощая бабка-соседка в белом платке справа, даже отставила коромысло – куда тебе дурень с молодыми тягаться, на тройках раскатывать, людей смешить… Да и кот дорогу перешел, тоже не к добру. А дед в приметы верит, поэтому будет теперь обдумывать, ехать дальше или не ехать.
Многие приметы (с языческих времен) актуальны – мы все не здороваемся через порог, стучим по дереву или сплевываем через левое плечо, говоря о чем-то хорошем, чтобы не сглазить, ждем кого-то в гости, когда на пол падает ложка, вилка или нож. И бабка (в белом платке справа), увидев кота, понимает, что произошло. Она даже поставила коромысло.
Раньше в деревнях было много народу (в среднем по 30 девок на каждой улице и 300 – во всей деревне), так что было кому держать приметы, как опоры жизни. А сейчас вот столько же народу в деревне, как было раньше, уже не найдешь. Разве что в городе на митинге. Переселяясь в города и уже почти не завися от природы, человек теряет и приметы. Чего примечать-то, если ты от всего «защитился»?
Если в Крещении был показан маленький (на уровне одного двора) образец того, что нужно человеку для жизни, то здесь, в картине этот образец дан пошире. Ясно, что для полноценной жизни помимо дома и строений, помимо сада и огорода, нужное многое другое: овраг, горка, дорога. А еще приметы, которые влияют на поведение людей, на их настроение, окрашивают жизнь особыми цветами радуги. И все это не проходит мимо детского восприятия, укладывается в душу, как в сундучок, чтобы потом пригодиться в жизни.
Из чего набирается палитра детской души? Если в городе перед ребенком коробки домов, однообразные объемы и формы, то в деревне он видит перепады высот, не прямые, но кривые линии (дорогу никогда в России не делали прямой, по ней тогда не скучно ехать), разные ландшафты, оттенки цветов. И эта дорога тоже вьется. И тропинки кривые, извилистые. С точки зрения науки эргономики кривая линия более энергетична.
Там, где возникают моменты вращения (спины), там — обновление энергии, новый виток. Как рыбы плавают? Заяц тоже всегда бежит по кривой. Это закон живого. Если кошка убегает от собаки и закладывает вираж, она не только тем самым отодвигает свою смерть, именно в таком вираже она получает заряд дополнительной энергии. Как маленький ребенок ходит? Виляет из стороны в сторону. Ему так комфортней.
А сзади, на горизонте поле – ополье. А за ним уже лес. В ясную погоду простой и понятный, вечерами – далекий и загадочный. И этот вид – тоже необходимый для жизни мистический элемент.
Одно время в России была популярной песенка про черного кота:
«Говорят: не повезет,
Если черный кот дорогу перейдет.
А теперь наоборот –
Только черному коту и не везет…»
Здесь, кажется, коту повезло – остался жив и идет по своим котовским делам.
Там, где возникают моменты вращения (спины), там — обновление энергии, новый виток. Как рыбы плавают? Заяц тоже всегда бежит по кривой. Это закон живого. Если кошка убегает от собаки и закладывает вираж, она не только тем самым отодвигает свою смерть, именно в таком вираже она получает заряд дополнительной энергии. Как маленький ребенок ходит? Виляет из стороны в сторону. Ему так комфортней.
А сзади, на горизонте поле – ополье. А за ним уже лес. В ясную погоду простой и понятный, вечерами – далекий и загадочный. И этот вид – тоже необходимый для жизни мистический элемент.
Одно время в России была популярной песенка про черного кота:
«Говорят: не повезет,
Если черный кот дорогу перейдет.
А теперь наоборот –
Только черному коту и не везет…»
Здесь, кажется, коту повезло – остался жив и идет по своим котовским делам.
Сейчас, правда, в приметы верят уже не все. Девица, которая прошла навстречу деду с пустым ведром, знает, что черный кот это — плохая примета, но все равно идет. А должна была подождать, чтобы дед проехал. Или нарочно прошла, от зависти, что он на таких лошадях едет, а она – нет. Так на тебе, гоголем теперь не поедешь, удача от тебя отвернется…А то, что она плохую примету создала сама, то, что совершила грех, что не спряталась во время с пустым ведром, ее уже не очень-то и волнует. Потому что в школе ее не учили, что приметы, как и ритуалы – это вехи жизни, наоборот, ей говорили, что это пережиток прошлого, от которого надо избавляться, как от веры в Бога…
Может быть, название картины «Русские приметы» как раз и показывает этот переломный момент, когда ритуалы и традиции перестают быть этими вехами жизни? А с чем останемся?
Мы все лучшее, что нам досталось от старших поколений, наблюдения за природой, обряды и ритуалы, утрачиваем. Приметы – это то, что мы еще не утратили. Пока это сидит в нас. Может, в этом и спасенье?