Зимний вечер. Святки
Таинство ожидания…
«В детстве у нас у всех, — вспоминает художник, — ожидание было каким-то другим, не таким, как сейчас, во взрослой жизни. И нас дожидались как-то особенно: два некормленных и жалующихся кота, бешено радующаяся собака, выходящие на улицу в тревоге старики, мать, прильнувшая к окну. И мы ждали как-то особенно: мама, которая всегда принесет чего-нибудь вкусненького; подругу, которая нравится; соседку, которая всегда чем-то побалует и расскажет что-то интересное. И захотелось сохранить волшебство этого ожидания.»
Маска висит на зеркале, которое станет главным «инструментом» гадания. Огонь от печки освещает юбку девушки, босиком ее ноги, но ногам тепло – они на дереве. У ног хозяйки уютно улеглась кошка, а непоседа кот-вещун ждет-караулит маску-личину… Щепочки лежат для гадания… Это и символ деревенского уюта и в то же время загадки начала-таинства.
Сейчас, через 15-20 минут, придут подруги, одна, вторая, третья. А девушка их поджидает: протапливает печку. К 12 ночи, через полчаса, начнется мистичное святочное гадание.
Тут интересна сила ожидания. Когда мы чего-то ждем, к чему-то готовимся, то…(тут все как бы замирает, каменеет в ожидании всего, ждут и маска, ждет и девочка, ждет и кот, ждут и лучины) это очень интересное особое состояние, определенный настрой, который мы не воспринимаем как поэзию нашей жизни.
Многие не любят ждать, им кажется, что впустую теряется время. А духовным и верующим людям ждать не тяжело. Почему? Потому что, когда в какой-то ситуации понимаешь, что пришло ожидание (то есть в очереди, например, ждешь уже не 5 минут, а 20), то, зная, что ничего случайно в нашей жизни не приходит и все для чего-то нужно, начинаешь думать, для чего именно эта пауза. И открываются дополнительное зрение, слух…Начинаешь смотреть другими глазами по сторонам. Мол, раз это ко мне пришло, значит я должен чего-то увидеть, услышать, почувствовать, может быть должно придти какое-то воспоминание, озарение…
Может, надо увидеть какого-то человека или предмет, кого и что ты бы без ожидания не увидел…То есть ожидание это — открытие канала иновидения… …то, что ты начинаешь видеть такое, что без ожидания тебе бы не открылось… И в это пространство ожидания все вошли: и кошки, и эта девочка, и эта печка, и все эти такие знакомые нам предметы…
Ожидание открывается как чистилище, как предбанник, как состояние, в котором ничего не происходит (именно это ничегонеделание и нужно для иновидения). Начинаются тайные процессы. То есть ожидание есть таинство.
Наверное, каждое состояние нашей жизни, если его воспринимать возвышенно, может быть таинством и возвышать нас. А обычно ожидание нами воспринимается, как нечто досадное, потеря времени…
И надо не мучиться, а радоваться, что пришла гармония, тебя, наконец, остановили, чтоб ты пожил немного осмысленной жизнью, более глубокой, чем раньше…без беготни…
Когда человек совершает обряд-ритуал, то даже, если никого рядом нет, этот порядок определенных действий и в одиночестве рождает некое одухотворение пространства…Умные, духовные люди держат обряды (традиции), и тогда духовные состояния возникают постоянно…И даже не обязательно уединяться…
Когда одухотворяется пространство, наша потребность в духовной пище насыщается…Быстротечность питает тело, но не душу, и накапливается духовный голод…А духовная пища, это и ожидание, то есть наполнение духовным смыслом каких-то человеческих действий, зачастую самых обычных…Если эти действия без обрядов, и пространство из материального не переходит в духовное, наша душа задыхается…В повторении происходит вспыхивание духовности. Дух воспламеняется. Это как возникновение жизни в Космосе среди неорганической мертвой (неодушевленной) материи, как высекание огня повторением одних и тех же планомерных (хотя с виду на первый взгляд и тупых) действий.
В деревне до сих пор (особенно в отдаленных деревнях) очень многие действия напоминают обряды.
Например, к восьми вечера уже протерты полы, накормлена скотина, белье развешано на веревках, двери все закрыты на засовы, окна занавешены, самовар вскипячен, печка протоплена, простыни застелены…Осталось только чай попить да лечь спать, помолившись перед сном…И все эти действия следовали одно за другим, неуклонно, равномерно и неизменно.
Обряды запрограммированы в самых разных областях нашей жизни, мы просто этого не замечаем. Например, в спорте, прыгун в длину, настраиваясь на прыжок, совершает ряд последовательных (зачастую неосознанных) действий, которые всегда повторяются в определенной последовательности: разминку бегом, затем упражнения на гибкость, затем со штангой выпрыгивания, затем на пресс…А, если он их не так повторил или что-то не сделал и прыжок не получился, он думает, что фортуна отвернулась или что-то сделал не так. Потом как-то заметил, что было во время лучшего прыжка, и стал эти действия повторять. А после убедился, что это действует. Точно также делают спортсмены в других видах спорта, они заводят талисманы (игрушки), думая, что это приносит удачу. На самом деле удачу приносит обряд-ритуал, в котором работает каждая деталь.
На жестких обрядах построена жизнь в армии – не соблюдая их, просто не выдержать. Они создают духовное пространство, которого там не хватает.
Люди, не соблюдающие обрядов, не испытывают вдохновения и становятся монотонными ремесленниками …
Все восточные единоборства тоже построены на обрядах-ритуалах. Вот два старика перед поединком кланяются друг другу, потом садятся на корточки и касаются лбом пола. А после, сойдясь, начинают медленно и плавно двигать руками перед носом друг друга. Кажется: ну, идиоты. Ан нет – это обряд. А движения были накапливанием (качанием) энергии. И не надо квасить друг другу носы, чтобы определить, кто сильнее. У кого больше энергии, тот и победил.
Художник тоже сохраняет обряды, перенося их на картины. Там все наглядно: здесь сундук стоит, здесь – зеркало, здесь – гребень лежит, здесь стоит подсвечник. Для непосвященных, это просто вещи, для понимающих – инструменты мощного механизма творчества, волшебного преображения действительности…
И мастерица-лоскутница делает одеяло из лоскутков, как ребенок в калейдоскопе из цветных стеклышек собирает красоту. Вот она кладет и сшивает эти самые лоскутки-кусочки так, что возникает некая тайна…Как она узнает, какую заплатку куда класть? А она говорит: «Я с вечера положу вот так, а утром подойду и переставлю. А потом что-то еще подправлю. И лучше не сделать…» О чем все это говорит? О том, что наш организм это — чудо…
И в обрядах тоже, художник выстраивает предметы интуитивно. Именно так, чтобы взгляд зрителя, обозрев всю картину, вдруг воспламенялся…Его восприятие тоже может быть обрядом…
Ожидание на этой картине – обряд-ритуал, который процесс ожидания, обычно превращаемый нашим нетерпением в муку, может обратить в акт творчества.