Волхв. Русь славянская
«Когда я стал изучать литературу по славянской культуре, — рассказывает художник,- то начал с книг А.С.Фаминцына, И.П.Сахарова, А.Н. Афанасьева, Ю.П.Миролюбова, С.Леснова-Парамонова. И по мере чтения постепенно стал открывать для себя, что фактически все наши праздники и приметы дошли до нас с глубоких времен дохристианской Руси.
Мне хочется пояснить, что язычество – это диалектные языки многонациональной Руси (мура, меря, вятичи, дреговичи, поляне, финно-угры).
Даже жители двух соседних сел, например, моего – Красного села на красном холме, и соседего Ненашевского – на болоте, говорили на разных языках, не понимая друг друга. «Ненашевски» – говорящие не на нашем языке. Наши предки славяне — это люди, обожавшие земную природу (разговаривающий лес, таинственный гром и разящую молнию, загадочную глубину воды, еще менее понятные тучи), поклонявшиеся ей («речка-матушка, напои меня; лес-батюшка, накорми меня; дуб-святой, разреши войти в лес; лесовичок, открой мне поляну с грибами; лесное эхо, покажи дорогу; снег, укрой меня»).
Если бы Русь развивалась без потрясений, — говорит Ю.П.Миролюбов, — нашествий врагов и различных бедствий, несомненно, славянская дохристианская вера имела бы по меньшей мере четыре-пять вариантов древнерусской религии. Все новые обычаи, шедшие на Русь, руссам не подходившие, они не принимали и не исполняли, так как древняя вера была великим периодом жизни руссов. Славяно-русская мифология была настоящей духовной культурой, отличавшейся от античной, агрессивной, жестокой, с жуткими жертвоприношениями. Славянские божества – это боги аграрного народного календаря сельскохозяйственной религии…»
Здесь мы видим праздник Нового года, который раньше начинался не в январе, как сейчас, а в начале марта, когда просыпалась вся природа: все чаще выглядывало солнышко, уже начинала оттаивать земля, набухали почки, пробовали петь птицы, просыпался после зимней спячки и выходил из берлоги медведь…
Наши предки всегда (видимо, уже тогда, когда стали жить в пещерах), начиная какое-то дело, совершали обряды: как правило, ряд однообразных и повторяющихся действий, по кругу. Нечто подобное свойственно животным, птицам, рыбам и даже насекомым. Человек же внес в обряд сознание, душу, дух.
Вот и здесь изображен такой обряд, который проводит волхв, ведун, «режиссер» или, как говорят, «художественный руководитель» обряда. Он – посредник между человеком и Богом, между человеком и природой. Ему доступно ощущение невидимого мира, закрытого людям. Такими, как этот волхв, были жрецы во всех странах мира, служители культа.
Зная, что в определенные дни и часы наступало благоприятное время для общения людей с богами (как планеты в определенный момент приближаются к Земле на максимально близкое расстояние), волхвы закрепляли такие дни в календаре, называли их праздниками и проводили в такие дни обряды, во время которых можно было обращаться к Богам…Наилучшее место, тщательно выбранное для таких обрядов, запоминалось по возникающей энергетике.
У славянских волхвов была философия созерцания всего живого в природе. Но кроме того они досконально знали обряды, знали, когда, что и как надо делать (эти знания передавались посвященным из уст в уста), хотя в ключевых моментах обряда зачастую многое делали интуитивно, по наитию, по вдохновенью. Вот и этот старик-волхв многое знает, хотя сейчас на его лице написана скорее страсть, чем знание. Но знание может выглядеть именно как страсть, когда оно открывается человеку в момент высшего озарения.
В каждом обряде – свои энергетические блоки, к каждому из которых подобраны «невидимые кнопки», как на телевизоре переключение каналов. Обряд – своего рода сложная «энергетическая машина», механиком которой был волхв. Он знал или чувствовал, на что, когда и как «нажимать». От этого «что», «когда» и «как» зависит главное – перейдет ли действие в священнодействие, включится ли в обряде его духовная составляющая (что сразу ощутится всеми участниками), или он останется простым набором механических действий, так и не превратившись в «замкнутую электроцепь», по которой устремится энергия жизни.
Кто такой волхв? Понятно, что это ведун, посвященный, владеющий тайнами мироздания, учитель, вдохновленный высшей волей эти знания передать избранным, «ученый-эколог», изучающий природу и бережно сохраняющий ее, проповедник природной религии…
Столетиями гнали волхвов, преследовали, убивали, а они продолжали изучать тайное и открывать его другим. Неужели не боялись за свою жизнь? Ведь только в XI веке гонимые властями волхвы бежали в ярославские леса (медвежий угол), там их ловили, а потом до самой Астрахани по Волге плыли тысячи плотов-виселиц с повешенными волхвами. Видимо, не боялись, потому что, когда включаются в тебе высшие уровни, на миг открывается мир горний, ты понимаешь, что эта видимая жизнь – не предел, а только часть бытия, что есть нечто более высокое, более ценное, чем все, что до сих пор ценил. С другой стороны волхвы — это люди не от мира сего, у них сразу от рождения есть духовный канал или он «включается» вдруг с какого-то момента, как у апостолов. И человек, получив озарение, перестает думать о том, что его собственная жизнь представляет какую-то ценность. Об этом говорит А.С.Пушкин в «Песне о вещем Олеге»:
«Из темного леса навстречу ему
Идет вдохновенный кудесник,
Покорный Перуну старик одному,
Заветов грядущего вестник.»
Для того, кто прикоснулся к тайному, иные ценности становятся главными. Восприятие природы у таких людей объемно и целостно, а не фрагментарно, как у большинства из нас, живущих в XXI веке. Что такое начало и конец одной единичной жизни в вечном круговороте Бытия? Когда в каждой клеточке твоего тела есть информация о всей Вселенной, а в каждой клеточке Вселенной есть информация о тебе… Когда ты – это мир, а мир – это ты… Когда одно превращается в другое и нет ничего конечного, а все есть цепочка волшебных превращений…Как говорится, «не умрем, но изменимся…»
Помимо волхвов племени и каждый человек был волхвом своей собственной жизни (особенно женщины), то есть сам проводил простые обряды, программируя ими жизнь своей семьи. Например, накануне Нового года трапеза должна была вызвать изобилие, плодородие земли. И это изобилие старались сымитировать на столе, рассыпая разные семена в виде креста или
солнца-коловрата, а россыпь других семян составляла круг. Получался крест в кругу – древнейший символ солнца. Это, если говорить об осознанных действиях. Но некоторые обряды складываются у нас и из неосознанных действий, которые мы усвоили от предков, соседей, друзей и знакомых…Главное – эти действия одни и те же, совершаются в одном ритме ( хотя он может нарастать), и, когда они в гармонии, мы от них не устаем.
Любой старинный рецепт какого-нибудь вкусного блюда, переданный из уст в уста, это тоже обряд. Любое старинное ремесло, если в нем соблюдаются все тонкости и пометки (возможно, бессмысленные или бестолковые с точки зрения современного мастера), тоже обряд. Можно и блюдо приготовить и вещь сделать быстрее, выбросив какие-то не важные на наш взгляд промежуточные звенья. Но и блюдо будет не такое вкусное, и вещь – не такая красивая. Потому что без обряда в них не проснется душа.
Сейчас люди пришли к волхву участвовать в обряде. А он всегда был неким таинственным механизмом жизни, программированием ее. Это было именно программирование, закрепляемое музыкой. Поэтому, стоило потом человеку услышать ту же мелодию, начать совершать те же медленные движения, как он снова (как и в первый раз) входил в азарт, снова «заводился», в нем опять включались высшие уровни восприятия. В народе такая традиция за столетия закрепилась так прочно, что и христанство ничего не могло с ней поделать. Когда, например, в XVII веке в церкви шла служба, и стоило только какому-то скомороху на дудке заиграть рядом с храмом, как начиналось, как говорит летопись: «плясание, вихляние и козляние…» Чтобы остановить это «программирование», царь Алексей Михайлович издал указ, и все музыкальные инструменты скоморохов, эти «пульты управления» обрядом, стали уничтожать, сжигая целыми возами.
Каждый человек с детства привыкал к мысли, что все начинается с обряда, то есть определенного порядка действий, установленного предками. Выполняй эти действия, и тебя ждет удача. Это идет еще с первобытных времен, когда обряд предшествовал охоте. Участвуя в нем, человек заряжается энергией, которая нарастает с каждым последующим элементом обряда. Люди жили от обряда к обряду.. Это было как чтение вслепую великой невидимой книги жизни, разбитой на главы, чтение ее вслух. Отголосок этого процесса сегодня – молитвы верующих при пробуждении, перед и после еды, перед сном.. Жизнь была раньше более магической, потому что не было столько информации, как сейчас. Сейчас информация пустая, плоская. А в древности каждое слово было как ключ, как часть обряда, как «клавиши», нажимая на которые, волхв включал тайные механизмы Бытия.
Почему говорят, что приближается конец света? Он наступит тогда, когда слово полностью утратит свою силу, и мир станет предметным и бессильным. Почему человек умирает? У него уходит сила. Точно так же, если из слова ушла сила, конец света. Как в Библии: «В начале было Слово, и Слово было у Бога и слово было Бог.»
Когда слово перестает быть Богом, оно становится мертвым.
Обряд встречи Нового года заряжал энергией на весь год. Поэтому верили, что и Новый год будет счастливым, если провести ритуал его встречи. Здесь такой обряд и изображен. Готовится общее угощение для всех, может быть, быка зарезали или козу. Каждый приносил в жертву петуха. Символ наступающей весны – вербочка у мальчика на шапке.
Люди освящены отблесками огня. Это «чистый огонь», поддерживаемый волхвами, который горит в святилище весь год. В момент прихода Нового года волхвы старый огонь гасили, а новый зажигали с помощью трения или кремнем высекая искру. За этим огнем к ним приходили все жители, зажигая лучинки так же, как сейчас в Иерусалиме на Пасху верующие зажигают лучинки от чудодейственного огня.
Все в зимних шапках, еще холодно. Людям важно было придти к волхву к 12 ночи (на 22-23 марта), когда начинается Новый год. Поэтому с волхвом медведь, как символ Нового года, который только что проснулся. Это обычай. Он в это время и просыпается. Или его будят. Потому что считали, что медведь – это человек наряженный, превращенный или преображенный в медведя Богом за какие-то грехи. А так как короткое время смены одного года на другой – это прорыв в будущее, пространство ирреальности, время желаний, то человек в медведе именно в это время мог снова вернуться в свой человеческий облик.
И вот всем племенем шли к волхву, а потом вместе с ним, взяв в руки по горящей головне, шли будить медведя – обряд «Пробуди». Это был настоящий медведь, может, даже свой, домашний, прирученный медвежонком, а потом выкармливаемый всем племенем, или ряженый под медведя. Водили вокруг берлоги хоровод, крича и шумя. Затем начинали бросать в него ветки, снежки, прутья. «Медведь» не просыпается, пока одна из девушек не сядет ему на спину и не попрыгает. Выход проснувшегося медведя как раз и символизировал приход Нового года.
В руке у волхва посох — знак его власти, силы и могущества. Делали его из можжевельника. Это и символ волшебства – когда-то пророк Моисей посохом ударил в скалу, и хлынула вода. Посох мог обращаться в змею, она жалила или пожирала жреца, и на смену ему приходил новый.
Сейчас волхв на картине «чарует».У него горит один глаз, в то время как другой просто смотрит. Этот горящий глаз устремлен в горний мир, возможно, он вглядывается в грядущее, он как будто видит там одному ему видимое действо. Воздух наэлектризован, это все чувствуют, люди, как и волхв, как и петух, заворожены. Даже медведь покорен этой силе волхва.
Показана часть обряда. Некоторые – ряженые. Еще одно доказательство, что это древнеславянский Новый год.
Каждый обряд – это формула жизни, подходящая для любого времени и любого места, надо только наполнить ее новым содержанием. В обряд можно превратить и самые бытовые действия (умывание, одевание, трапезу), стоит только повторять их, не спешить и мысленно наполнять каждое свое движение светом. Это и переводит действие в чудодействие.
Мы и сейчас, как много лет назад наши предки, встречаем Новый год. Иногда, благодаря талантливым людям, он почти превращается в обряд, и тогда всем запоминается. Но это бывает очень редко, и, как правило, случайно. Волхвов от природы, то есть людей, спонтанно и неосознанно возрождающих обряд, очень мало. Ими рождаются. Волхвы присутствуют среди нас, но их надо искать. С другой стороны достаточно изучить и восстановить древний славянский обряд встречи Нового года, который проводили волхвы, и просто выполнять все записанные действия, чтобы он «включал нас в сеть».
Волхв и сейчас – навигатор, кормчий в пространстве жизни, тот, кто задает нам направление, в котором надо двигаться, расставляет для нас вехи на жизненном пути, посвящает в сокровенные знания, помогает организовать духовное пространство, в котором можно творить. В жизни каждого из нас роль такого волхва чаще выполняет несколько человек в разные периоды жизни. А для кого-то мы и сами какое-то время являемся таким волхвом. Важно это помнить, чтобы откликнуться на призыв о помощи, когда жизнь нас призывает, и пойти за ним, когда она нам дает поводыря.