Золотошвейки
В наших музеях русской старины часто можно увидеть чудесной красоты покрывала, вышитые золотом, о которых экскурсоводы с гордостью говорят: «А вот это вышивала и подарила такому-то монастырю постриженная в монахини Соломония Сабурова, первая жена князя Василия Третьего, или Евдокия Лопухина, первая жена Петра…»
Художник увидел серебром вышитый подобный покров в музее Сергиева Посада. В маленьком Торжке есть золотошвейный промысел, но сразу не съездишь, не выберешься. И загорелся написать картину. Тем более, что из художников на эту тему никто ничего не писал.
Сюжет подсказала Библия – эпизод, где Богоматерь в руках держала икону. А, когда увидел в одном владимирском селе в деревянной церкви старый подсвечник с двуглавым орлом (точку отсчета, искорку), понял: пора браться за кисть.
Перед нами мастерская золотошвейного дела в женском монастыре. Здесь царит атмосфера большого сосредоточения, потому что эта работа требует концентрации, похожей на пламя свечи. Девушка только что сняла с пяльцев сделанную работу — Оранту (молящуюся богоматерь в окружении ангелов) и, скромно потупя взор, показывает наставнице.
В этой кропотливой уединенной работе главное – духовный подвиг. Это удивительно, потому что человеку не дано подвигнуться, замахнуться на духовное. Человек – материальное существо. Как Бог ему говорил: «Будешь ползать в прахе и есть прах». А тут прикоснуться к божественному…Не дано. Подвиг, почему и говорят «подвигнуться», то есть подвигнуть себя на другой уровень, подвинуть себя вверх.
Все вроде пока обычно. Пришла наставница, девушка ей показывает свою работу. Наставница сейчас что-то ей подскажет. Будни, ничего выдающегося. И вдруг наставница, рассматривая работу, оторопела – она увидела, что произошло нечто очень важное, совершилось чудо – девушка соткала божественное, сотворила Богоматерь. И наставница, чувствуя, что и в нее уже проникает божественная благодать, потрясена, поэтому и буквально вцепилась в раму (это видно по правой руке). И как бы говорит про себя: «Девочка, ты не понимаешь, что ты сделала…»
И действительно, самому-то мастеру или мастерице это, может, и не дано вначале увидеть, понять, что вышло из-под его рук. Как в фильме А.Тарковского «Андрей Рублев», когда Данила Черный на все сомнения и муки Андрея говорит ему: «Да ты посмотри, ты сам-то понимаешь, какую красоту ты сотворил! Ты же божественное сотворил!»
В самом деле поразительно: когда мастер или художник начинает, перед ним — самые прозаические материалы: нитки, ткани, проволочки, ленточки, клубочки. И из этой мишуры вдруг появилось нечто божественное. Как у Анны Ахматовой:
«Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда…»
Это замечают многие художники-классики: М.Нестеров, В.Васнецов, И.Билибин, и даже авангардисты, например, В.Кандинский: «Истинное произведение искусства возникает таинственным, загадочным и мистическим образом».
Как из обычного материального вдруг рождается духовное? Это всегда чудо и происходит оно повсеместно, едва ли не с каждым из нас. То есть духовное растворено в материальном мире, заложено, запроектировано в нем, и человек, как инструмент Бога, своим трудом освобождает духовное, воплощает его, подобно творцу. Почему и говорят, что мы созданы по образу и подобию Божию. А значит способны творить.
Но дух, проявляясь, начинает одухотворять и все вокруг. Вот вторая девочка, до сих пор у нее была зависть к работе подруги, корысть, мысли типа «чем я хуже этой, ей просто повезло, что наставница благословила ее на такую работу, а меня нет, ей все внимание наставницы, а ко мне нет…»
Теперь и в нее начинает проникать благодать, идущая от вышитой иконы. Она с удивлением обнаруживает, что ей уже и злиться нечем, да и не хочется совсем. Наоборот, на нее нисходит смирение, благолепие, умиротворение. Она начинает благоговеть перед иконой, как перед святыней.
Без духовных чувств (смирения, благоговения, благодарности) внутри нас не родится духовное. Одна молодая послушница жалуется другой: «Наша настоятельница все мне не дает и не дает покров шить. Я уже и на огороде две недели работала, и на хоздворе навоз разгребала, а все не допускает. Даже спросила у ней: «Матушка, когда же разрешите вышивать?» Молчит». Девушка не понимает, что идет подготовка, накапливание в ней смирения, терпения. Она не понимает, что материальное в материальном (низкие чувства при низкой работе) не приближает к чуду. Но если в материальном взрастет духовное (при тяжелой работе светлые мысли), значит с рук человека в материальные вещи будет перетекать духовность. То есть все, что мы делаем в жизни обыденно, обыденным и будет, чуда не жди. И наоборот, если мы что-то делаем благоговейно, получается чудо.
Золотошвейное дело учит упорству – начал работу, доведи ее до конца. А еще золотошвейное дело учит привычке трудиться долго. Некоторые Покровы вышивали несколько десятков лет. И не считали, что жизнь проходит. Вот чего нам не хватает — терпения. Между тем как становление любого дела, реализация любой цели, любой идеи – это 8-10 лет. Становление той или иной науки – 20 лет.
Духовное редко, как невиданной красоты цветы. Преобладает, к сожалению, обыденность. Вот и здесь, на картине, на заднем плане суета сует, идет будничная жизнь – другие монахини рассматривают образец или заготовку, планируя новую работу. Там духовного еще нет, оно пока скрыто в замысле, поэтому и позы и жесты персонажей будничны и обыденны. Испытать потрясение от рождающегося чуда им еще предстоит.
В принципе чудо (как переход от материального к духовному, превращение одного в другое, когда материя структурируется) запрограммировано во всем. Шьет мастерица, шьет, шьет и вдруг – бах, «вспыхнуло», количественное через повторы переходит в качественное, по невидимой цепи начинает пульсировать невидимый ток. Почему в золотошвейном деле это происходит? Потому что для всего нужен настрой, обряд, как служба в храме, где все чудеса (например, исцеление, мироточивость икон или проступание ликов святых на стенах) происходят после службы.
И в творчестве тоже нужен настрой, нужен обряд, как в храме, начиная с благословенья батюшки. В храме вообще все делается с благословения. Нельзя, значит нельзя. А можно, значит уже создана предпосылка для чуда, для перевода части материи в энергию.
Почему такими успешными (заложили основы нашей отечественной промышленности и торговли) были все старообрядцы (купцы и промышленники)? Потому что они все чтили традиции. Когда ты повторяешь то, что делали твои предки, ты совершаешь обряд. Повторение одних и тех действий (в работе, в быту, в еде), благоговейное отношение ко всему, что делаешь, терпение и смирение – вот что предваряет чудо.
Для того, чтобы произошло одухотворение, то есть чтобы в материальном проявилось духовное, не обязательно оказаться в монастыре, не обязательно заниматься золотым шитьем, не обязательно, чтобы это был Духов день 12 июня, когда Христос, убеждая апостолов в своем воскресении, ниспослал им сошествие святого Духа. Главное – наше состояние души, а внешние факторы только такому состоянию способствуют. Каким оно должно быть? В первую очередь – светлым, чистым от низких помыслов, кротким и умиротворенным, то есть таким, какое возникает у золотошвейки, не спеша вышивающей образ Богоматери.
Одного священника в Духов день спросили:
«Батюшка, а что означает «быть не в духе?»
Он ответил: «Когда нас одолевают разные заботы, мы «не в духе», то есть забываем о Боге, о том Свете, которым он является и который он зажег в нас. Этот свет горит в нас, когда мы вспоминаем о нем. Быть в духе значит быть в Свете, значит помнить о Нем».