Матушкин совет
Есть вещи, которые мы принимаем как должное, и даже отмахиваемся как от надоедливой мухи, над которыми редко задумываемся, но которые играют в нашей жизни тайную роль, влияют на нас, на наше поведение, на наши поступки. Это советы.
Мы всегда готовы дать советы своему ближнему и будем их вечно друг другу давать, потому что, видимо, это в нас заложено. И даже сейчас, в наше компьютерное и смартфонное время, на любой вопрос можно услышать сотни советов. Ни одного человека не отпустим без совета. Пока не опустошится сосуд советов дающего и не наполнится сосуд советов принимающего.
Хотя, конечно, советы в каждую эпоху свои. Какие-то советы безвозвратно уходят в прошлое. Например, совет древнеегипетского учителя ученику-писцу: «Имей свое ухо на спине своей» — то есть пытайся услышать то, что от тебя хотят и понять, за что тебя бьют. Это было 3000 лет назад. Или сравнительно казалось бы недавний совет из 19 века деда своей внучке: «Уважай старших. Принимай с благодарностью любую предлагаемую тебе работу. Помни: ты вошла в мир, который уже создан трудом старших поколений.»
И по спине теперь учителя не бьют учеников, и бесполезно теперь уговаривать молодежь с благодарностью принимать любую работу. Молодые сами теперь решают, что выбрать. Но эпохи меняются, а советы остаются. Почему?
Да, на первый взгляд кажется, что сейчас советы никому не нужны. Главная причина — переизбыток информации. Наряду с телевидением, радио, газетами и журналами есть еще Интернет, скайп и мобильная связь, через которую мы теперь шлем друг другу смс-послания. Воздух пронизан невидимыми информационными потоками, которые проходят не только через наши глаза и уши, через наше обоняние, осязание и вкус, но и через сердце, кожу, легкие, через нашу душу, наконец. Поэтому через край мы переполнены информацией. И, казалось бы, уже нет места советам.
Но люди с древнейших времен помогали друг другу не только материально, но и духовно. Передавали друг другу ценности, навыки. Материальные ценности это – имущество, деньги, подарки, практические навыки. А духовные – это советы, житейская мудрость. Тоже навыки, но духовные.
По сути совет – это практическая инструкция, указание, как поступить, что, как и когда делать. А на духовном плане это древнейшие обереги, древние знаки силы, которые многократно посылались нам и создавали защитное поле и подпитывали нас энергией добра..
Это сейчас, когда человек становится деловым, прагматичным, меркантильным, вечно спешащим куда-то, черствым и озабоченным, получая совет, он может подумать: «На что мне твои советы…Лучше бы денег дал». Отсюда расхожая паразитная фраза, которую усвоила часть молодых людей, особенно современных девиц: «Не учите меня жить, лучше помогите материально!»
Фраза жестко практичная, циничная, но отражающая состояние умов в нашей теперешней жизни, когда духовное уже не считается ценностью и вообще никак не воспринимается. Хотя духовное на самом деле ценнее материального, уже хотя бы потому, что оно вечно, а материальное приходит и уходит.
Раньше традиционно отец перед смертью собирал родню и давал напутствие. И это было самой высшей ценностью…Как и наказ матери. Зачастую все эти напутствия и наказы потом спасали жизнь.
Об этом можно было бы не говорить, но речь идет о советах наших близких, которые перестают цениться. Между тем как советы всегда считались ценностями. Великий русский князь Владимир Мономах (1053-1125) самое ценное, что оставил детям, как он сам считал, это свои наказы и советы. Деньги — пыль и даже вред, считал он, потому что из-за них у наследников раздоры. Власть – тоже же самое. А наказы…Они, может, западут в память, в сердце. Поэтому он говорил своим сыновьям: «Не имейте гордости ни в сердце вашем ни в уме. Мы все смертны – сегодня живы, а завтра в гробу. Все, что дал нам Бог, не наше, а поручено нам на короткое время…»
Часто все эти советы старших, они вроде бы просты, банальны, в них, казалось бы, нет ничего нового, замысловатого, оригинального. Но ведь и в хлебе нет ничего нового и оригинального, а на нем все держится. Может быть, поэтому мы перестаем ценить советы, как и хлеб…из-за их простоты.
Сейчас, в век переизбытка информации простое уже кажется чем-то неинтересным, даже примитивным. А на самом деле простое – это мудрость, это нечто самое ценное, отобранное веками.
Не странно ли, что сейчас часто именно пятнадцатилетние дочери говорят матерям: «не учи меня жить.» А должно быть вроде бы наоборот, чтобы молодежь просила родителей – учите нас жить!
Но, увы, это не происходит. Наверное, потому что простое и понятное перестало быть ценностью. Теперь, чтобы простое заметили, оно должно быть упаковано в сложную, красивую и привлекательную форму, которая сможет привлечь внимание. Именно сложную, потому что истина в простой форме в наше пресыщенное время сразу вызывает отторжение. Это проблема современного мира, чтобы что-то привлекло внимание, сейчас нужна не простая и яркая упаковка.
А как же вечные ценности, которые надо передавать из поколения в поколение? Во что их надо упаковывать, чтобы они привлекали внимание? Ценности, которые передаются через советы старшего поколения…
Например, совет отца «уважать старших». Для отца это истина, он столько упустил в жизни именно из-за того, что пренебрегал этим, не уважал людей, а потому их не слушал. И тем самым себе только вредил. За всю жизнь столько людей старше себя отвратил от себя, отбросил, у которых можно было бы много поучиться, которые в силу своего положения могли бы помочь устроиться, двигаться вперед…Вот что такое «уважать старших»…
Сейчас, если и уважают старших, то в первую очередь по материальному положению и по социальному положению. В разговоре с отцом сейчас какой-нибудь юнец может сказать:
«А чего ты, отец, добился в жизни, чтобы я тебя зауважал? Заработал много денег? Стал крупным начальником и от тебя зависит много людей? И ты мне еще какие-то советы даешь…»
То есть отец должен быть и состоятельным и влиятельным, тогда только еще молодежь будет его слушать…Да и то, не исключено, что….найдет изъян. Скажем, скажет: «Денег у тебя полно, влияния тоже, а счастья нет. Так что с какой стати тебя слушать?»
Такое сейчас пренебрежение к близким людям, которых дети хорошо знают. А, если незнакомый человек дает советы?. Тут играют роль прикид (внешний вид) и манера себя подать.
Прикид является пропуском в общество, в тот или иной этаж…На каждом свой прикид. У чиновников – строгий костюм. У банкиров – портфель из кожи. У миллионеров – вилла.
В том-то и трагедия, что пожилые люди наживают жизненный опыт и хотят его передать, а у них не тот прикид, не та внешняя форма, потому что они не придают ему значения.. Да, большинство пожилых людей в силу своего воспитания (нас учили, что главное это не материальные ценности, а духовные) придает значение не прикиду, а духовным ценностям, своему жизненному опыту. А из-за прикида и уровня жизни их жизненный опыт не востребован. Уровень жизни, если кроме пенсии дохода нет, пожилым людям не поднять. А прикид некоторые из них вообще никогда не примут. Скажем, надевать рваные джинсы большинство пожилых не будет, потому что считает это вызовом здравому смыслу, проще говоря идиотизмом. Как и туфли с длинными острыми мысками…То есть люди с жизненным опытом не хотят принимать прикид, который ценится молодежью. А без него молодежь не видит в пожилых людях никакой ценности. Внукам стыдно перед своими сверстниками подходить к своему устаревшему (с точки зрения их среды) деду, в устаревшей, не модной одежде, с доходом в виде одной пенсией, без модной крутой машины . Они говорят про таких родственников: «мрак, отстой, тьма». В этом и трагедия.
Это беда города, где жизнь уже не реальная, а сплошь искусственная, когда людей волнует курс доллара или евро (простых бумажек с цифрами) волнует больше чем отношения с близкими людьми, а жизнь они видят и судят о ней по телевизору, радио, по газетам и журналам, Интернету.
В городе часть людей (раньше женщины, а теперь и мужчины) не работает, а подает себя как картинку, то есть ходит к массажисту, на маникюр и педикюр, в фитнес-клуб, к портнихе, к ювелиру, социологу и психологу.
Не случайно ряд писателей, размышляя о городе, как территории для жизни, называли его адом. Не случайно адом назван один из американских городов в штате Мичиган. В переносном смысле город действительно ад – часть горожан превращается в паразитов, не производящих никаких ценностей, но передвигающих бумажки или слова…Люди, паразитируют друг на друге (один работает, остальные сидят у него на шее), не стесняясь, говорят: «я не люблю своих близких». В школах уже не единичный случай, когда какой-то отморозок приходит с оружием и из ненависти ко всему стреляет всех подряд. Он ничего не любит, никого не уважает, ему уже все противно. Вот где мы живем и куда мы движемся.
На городских сайтах в Интернете появляются объявления «Ищу спонсора», где красивые и ухоженные молодые девушки предлагают себя состоятельным мужчинам, которые «способны обеспечить им достойную жизнь». То есть цель – развлекаться и иметь средства для развлечений и спонсора, как источника этих средств. Дети не нужны, потому что ребенок это забота, труд, ответственность. Да и не приспособлены они к такой работе, потому что не учились работать. А, если у такой появляется ребенок, она просит мать: «выключи его!»
В деревне в отличие от города главное – не прикид, а сама жизнь, и ценится не внешний облик, а то, что наработал, практические навыки, которые это наработанное обеспечили. В деревне люди не прикидами живут, а делами, потому что все время надо что-то делать.
Праздность и неестественная жизнь города ведут планету к гибели. Город это духовная помойка, жизнь на поверхности, на скорости, без ответственности и преемственности, без будущего. Чем больше перенаселенных городов, тем больше людей, безразличных к друг к другу и ненавидящих друг друга, которые берут в руки автомат и стреляют.
Главная мысль картины художника Юрия Сергеева «Матушкин совет» – об этом, о том, что матушкин совет, как духовная ценность, нами утрачивается, уходит из нашей жизни. То есть уходит внимание к великим ценностям человечества.
Это не какая-то придуманная деревня, а конкретное село Некромоно, знаменитая дикая (само все выросло) некромоновская ореховая роща, в двух километрах от села Красное, где живет художник Ю.Сергеев, рядом с городом Юрьеев-Польский…
На картине речь вроде бы не о том — показан эпизод деревенской жизни, обычный рабочий день традиционной крестьянской семьи, но в том-то и дело, что завершается он самым ценным – матушкиным советом, крупицами жизненного опыта, которыми матушка (бабушка) делится со своими детьми.
Именно в связи с этим и возник замысел картины. Мамы давно уже нет на свете, но до сих пор в памяти художника остались ее советы. И не раз возникала мысль запечатлеть их как ценность. Обычные вобщем-то слова, а на самом деле слова-обереги:
«не дружи с этими и с этими,
не делай то-то и то-то,
готовь всегда первое блюдо, пусть простое, но горячее,
вставай, не ленись, а то тебя обгонят,
стирай белье, не накапливай.»
«Она понимала, — рассказывает художник, — что дело даже не в белье, а в том, что голова замусоривается. От ненужных планов. От отложенных дел. Да и падает самооценка. Раз не могу мусор убрать, значит я такой разбросанный, не могу собраться и заставить себя сделать то, что надо.
С детства помню и советы тех, кто в гости приходил. Например, дядя Леша Карев не раз мне напоминал:
«Юра, до морозов лезь на крышу и прочисти трубу, а то придет зима, начнете топить, сажа может загореться, тут и до пожара недалеко.»
В деревне вообще все советы важные, потому что связаны с жизнью — не выполнишь, замерзнешь, с голоду помрешь, имущества лишишься. А в городе как будто не жизнь, а игра в жизнь: «вынеси мусор, гаси за собой свет, подмети, помой посуду»…не сделаешь, мир не рухнет. Мать за тобой все сделает.
А в деревне все заняты, у всех свои дела. Поэтому за тебя никто не сделает. В деревне с детства все серьезно, по-взрослому, все советы по делу и сразу — ответственность. Потому и дети прислушиваются не только к советам по хозяйству, но и по жизни. Авторитет родителей высокий. А в городе никакой…
В деревне приобретаются полезные на всю жизнь навыки. Меня мама научила шить на швейной машинке, и я, когда был студентом, и не хватало денег, сам шил себе брюки, рубашки, курточки, кепки, даже сумки. И получалось модно, ни у кого таких не было.
В городе те же самые навыки просто не воспринимаются. Многие оправдываются: «мол, своими руками — это позор, это самопал, это не катит.»
То есть город воспитывает убеждение, что кто-то сделает за них, а они просто заплатят. Такие вот жены растут для парней, будущих мужей. Или вызови кого-то, чтоб сделал, и заплати. Или залезь в Интернет и там посмотри ответ на свой вопрос. И так во всем. Ничего не делают сами, чтоб только другие. А не они.
Отчасти из-за Интернета советы старших уже никому не нужны. Интернет…Привыкли что все готовое уже там. В том числе и ответы на все вопросы жизни. А отец и мать, и тем более дед с бабкой уже не нужны. Отходы жизни. Только как источник финансирования.»
На картине – август, ореховый Спас, сбор орехов … Уже день. Судя по уже собранным орехам, все встали засветло и пошли рано рано утром…часов в пять утра…
Баб тут нет, остались дома — много полевой и садовой работы. Ребята уже поработали, так что мужики приехали погрузить все пестели на телегу. А девчонки напросились посмотреть с ними, впригляд послали и бабушку. С другой стороны, девчат взяли, потому что они хорошо орехи собирают. Ребята трясут, а девки на подборе. Тряпки всякие расстелют внизу и подбирают.
Собирали все вместе, сколько орехов насобирали…не счесть коробов… Ягоды — в маленькие туески, а орехи и грибы – в большие короба, которые называют пестелями…А сзади телега, на которой повезут орехи продавать…Мужики грузят их на телегу, чтобы отвезти на ярмарку…Дети помогают взрослым.
Но сейчас перерыв, все устали. Орехи быстро не соберешь – надо наклонять кусты, как натягивать тетиву лука. и отпускать… Пять веток в одну руку соберешь, лезешь по ним, а потом отпускаешь…
Мальчишка даже рубаху снял, потому что короб набрал полный, а орехи все не кончаются. Видимо, снял рубаху, завязав рукава, и стал собирать в нее…
Теперь у него важная роль — он остановил всю картину, он держит паузу. Он первый забыл о делах и обратил внимание на природу, на двух сорок на верхушках двух соседних сосенок, которые слишком уж разгалделись, раскричались. И вроде бы понятно, о чем они: «Приперлись тут, незваные гости… Это наш лес…Нечего тут лазить…!». И так мальчишке стало интересно, аж затылок чешет, разбирая понять язык сорок. И с картузом теперь не знает, что делать. То собирался им в сорок запустить, напугать их, а теперь что же…
Сороки всегда кричат, когда кто-то по лесу идет, всех обитателей леса добросовестно оповещают…Вестники леса…А тут и мужики, и мальчишки, и девчата, шумя и перекликаясь, наделали шуму, распугали всех птиц…да еще орехи тащат, которыми птицы, белочки, мышки питаются… А им всем тут еще зимовать, надо запасы делать. Кошмаррр …Кошмаррр…
А парень в ответ им кричит: «Чего раскаркались? Орехов всем хватит. А мы сейчас погрузимся и уедем… Сейчас как запущу в вас кепкой…»
У второго справа парня картуз на голове. Он еще маленький, но уже форсит — роль мужичка на себе держит…Мол, я мужик, ты меня за пацана не считай…То есть картуз связан не с временем года, мол, холодно, и уже надо его надевать, а именно с игровой ситуацией…Мол, ношу картуз как взрослый мужик, для форсу…
Четвертый, ближе к центру, тоже носит картуз для форсу…Но сейчас картуз может ему пригодиться. Он как раз играет важную роль в картине, потому что все чего-то делают.
Мужики увязывают короба с орехами на телеге, оба в картузах, догружают последние, связывают их веревками, чтобы с телеги не попадали, повезут в город продавать…молодые, нелущенные, лущить сейчас некогда. Это потом будут делать, когда часть орехов оставят дома, посушат на печке, а зимой, когда делать будет нечего, начнут лущить…А сейчас они грузят короба-пестели на телегу, увязывают их и подсчитывают, как арифмометры, сколько можно выручить за орехи.
Мальчишки слева смотрят, сколько осталось пустых корзин. Лузгают орехи, грызут их, болтают…байки травят…А бабушка (по-деревенски – матушка) с внучками тоже только присела…И рассказывает им что-то, вспоминает какие-то эпизоды из своей жизни, может даже какие-то тяжелые моменты. Девчонки слушают матушкины советы..
«Но надо быть послушной, — повторяет она, — что муж говорит, все делать. И почитывать книжку Домострой. Она мудрая, на веках стоит…Прочитаете и поймете, как вести себя с мужем, как за домом ходить, как с хозяйством управляться…»
Здесь советы по жизни даются не в суете, между делом, на скорости, а в паузе, когда что-то поделали, остановились и на отдыхе уже можно спокойно разговаривать…Как в беседе у костра…Это как анализ опыта…Когда дело закончено, душа готова к совету – и высказать его и выслушать.
У матушки в руках палка-клюка, как библейский посох у Моисея, она на нее опирается. Спина уже не держит и ей посох заменяет подпорку для спины.
Обе девочки слушают. Ближняя к нам обдумывает, что говорит матушка Поэтому и смотрит вниз, углубившись. Она даже копирует бабушку, так прониклась. Матушка держит руки у подбородка и девочка тоже.
Возможно, матушка повторяет одно и тоже несколько раз. И это не случайно, это не от склероза, но в силу таинства передачи информации.
Дело в том, что информация доходит до нас лучше и дольше усваивается при повторении. Тогда вдруг доходит. Для всех по-разному, но именно так.
Вот почему, наверное, родители, бабушки и дедушки, не зная этой статистики, терпеливо повторяют одно и то же. А мы недовольно ворчим на их советы и замечания: «ну, сколько можно одно и то же повторять, задолбали уже!» Между тем как определенное как бы кодовое количество повторов как бы переводит информацию в новое качество. Как, например, молитва. Одни и те же слова многократно повторяемые, усиливают молитву, превращают ее в таинство, в священнодействие, в сакральность, как и советы. Кстати, информация в Интернете, которой все сейчас пользуются, она без таинства, потому что мы ее воспринимаем однократно…Просто посмотрел, получил то, что хотел, и все.
Без сакральности (священнодействия) мы рискуем утратить жизнь на планете. Земля нас перестанет терпеть, как вредных механических букашек. Как сакральных магов, носителей вековой мудрости, способных услышать голос Бога (Высшего разума) она нас еще терпит. А как городских роботов терпеть не будет. Смахнет с себя паразитов. Без сакральности, то есть без кодовых повторов одного и того же, мы Богу не нужны, потому что тогда мы для него как глухие и слепые, он до нас не достучится.
Раньше у царей и королей были пророки, советники, шуты, блаженные, юродивые, к советам которых они прислушивались. Зачастую это были люди не стандартные, необычные, улавливающих сигналы иных миров. Раньше были наставники, учителя по жизни, к которым прислушивались. А сейчас все механистично, рационально. И учитель уже не наставник, а просто носитель информации. Теперь все заменяет Интернет…Но компьютер не проводит сакральность. Он не повышает голос до крика и не понижает его до шепота, он не повторяет одно и то же сакральное количество раз, чтобы обычные слова для нас превратились в истину…