Святочный вечерок
90 см × 120 см. Холст, масло. 2003 год
Мир переодеваний.
Это детские впечатления художника, когда с соседом, деревенским мальчишкой, наряжаясь в разные личины (ряженые), ходили колядовать по домам — пели, плясали, шутили. Но в те дома, где юмор святочной недели поймут, как шутку, забаву. Наградой были пряники.
Никогда русская семейная жизнь не живет в таком раздолье, как на святках. И малого и старого в эти дни так и тянет на улицу – не проглядеть-бы, кто чего отчебучит. Не усидеть – у всех шило в… Всем хочется куража. Гармошка, хороводы, частушки, «волна на волну» (ряд парней и ряд девушек, приплясывая и притопывая, наступает друг на друга с «колючими» частушками и отступает). У стариков – ссуды-перессудды. У девчонок смотры перед соперницами и родителями парней. А дети вертятся волчком – у них свои игры.
Все, кто еще чего-то ждет в жизни, каких-то перемен, приходит и вливается в общий процесс приготовления к порогу, за которым начинается волшебство. Но, если за этим порогом увидится другой мир, что-то прекрасное, от которого нам хочется что-то получить, то ведь и мы сами должны хоть чуть-чуть измениться. Поэтому все подбираются, становятся лучше, добрее, светлее. Это отражается и на внешности – люди в святки действительно становятся красивее.
И в то же время это снова мир ряженых, мир передеваний…На картине одна девочка уже убралась, другая примеривает серьги – часть парадного наряда, в котором они будут весь вечер красоваться.… А по знакомым будут ходить-чудить в личинах ряженых.
Подружки-озорницы уже придумали «комедию» и лукаво обговаривают, как все будет. «Прикинь, — ехидничает одна, убравшаяся, — как у Варьки и у мамаши ее рожи перекосятся от наших нарядов…»
Обряд переодевания (ряжение) совершался на Руси постоянно — во время зимних Святок, летом на Ивана Купалу, осенью на праздник урожая и на свадьбах. Зимние святки – это символ нарождения нового этапа в природе, времени света (увеличение дня, уменьшение ночи). Так что преображение в другой облик отражает эту главную перемену природы, как и времена года. А, чтобы не быть наказанным за такое подражание, мы меняем имя и стараемся быть неузнанными.
Парни и девушки надевали вывернутую наизнанку (мехом наружу) одежду или накинутые поверх звериные шкуры. На лицо или на голову напяливались маски-личины (хари, лярвы). Или лицо мазалось сажей или разрисовывалось так, чтобы никто не мог узнать, а также, чтобы создать образ пострашнее, да позабавнее. Для чего и приделывали себе рога, хвосты, горбы, огромные животы и груди. Даже заворачивались в простыню и белили себе мелом лицо, изображая смерть.
Интересна тут тема приготовления. Многих спрашивают: Что вы любите в праздниках: И большинство отвечает: приготовления…
Приготовление – некий обряд-ритуал…В нем все строго идет одно за другим…Здесь как слова «Сезам, откройся». Если что-то не так произнесешь, не откроется. То есть после определенных действий, идущих строго одно за другим, происходит преображение пространства.
Почему один род существует десять и больше поколений, а другой – 2-3 поколения, и он прекращается? Потому что в одном случае сохраняются традиции, а в другом – нет. Может, даже не мирно, а в борьбе, даже иногда вопреки здравому смыслу, когда старые люди упрямо стоят на своем. А потом потомки понимают: все на деде держалось.
В церкви, например, все элементы обряда соблюдаются неукоснительно, поэтому открытие высших уровней в человеке происходит постоянно. Поэтому люди, попав сюда, впервые испытав подобное преображение в своей душе, приходят еще раз, чтобы ощутить себя «включенными в мировую цепь».
Русский человек всегда старался соблюдать обряды в обыденной жизни. Когда люди даже просто в будни выходили из дома, перед этим наряжались. И выходили обряженные (не ряженые), то есть перед выходом совершали некий обряд-ритуал одевания. И встречные чувствовали это возвышенное состояние человека, потому что оно вошло в одежду, передалось ей.
Когда женщин спрашивают: что вы не терпите в мужчинах? Они говорят разное: кто-то — нечищеные ботинки, кто-то — по разному завязанные шнурки или криво повязанный галстук, кто-то — мятую рубашку, грязный воротничок, засаленные манжеты и так далее. То есть это все — элементы обряда-ритуала, которые не выполнены и тем самым не произошло «включение цепи». Зачем же нужен такой мужчина? Он и женщину не сможет «включить». Как же можно будет его склонить выполнить обряд, который нужен ей, который необходим для включения их обоих, если он и свой-то обряд не привык выполнять? Она пробует, конечно, его, насколько он готов выполнять то, что она попросит, например, говорит: «постригись, не пользуйся этой туалетной водой, лучше попробуй какую-то другую, привыкни чистить ботинки…» И, если мужчина все это делает, значит он готов к обряду, и с ним можно продолжать отношения.
Современность обряда переодевания и изменения своего облика (образа) в том, что мы в жизни все время должны играть разные роли, в которых уход от себя это — своеобразная психотерапия, освобождение от накапливающегося психологического напряжения. Будучи в образе, мы можем расслабиться и сделать то, что, будучи собой, сделать не в состоянии.
Вообще роли в жизни приходится играть постоянно, поскольку мы общаемся с самыми разными людьми, и их надо учиться играть, начиная с детства. Дети так и делают, играя друг с другом в пары «доктор-больной», «дочки-матери», «продавец-покупатель», «учитель-ученик» и так далее. Но в школе этот необходимый каждому из нас тренинг прекращается. Педагогов, которые бы его продолжали на уроках, у нас никто не учит.