Женщина ожидания
Картина-ожидание.
«Есть пейзаж-стишок, пейзаж-стихотворение, пейзаж-повесть, пейзаж-роман, — говорит художник, — которые окружают нас гармонией и умиротворяют. А есть пейзаж-мысль, который учит понимать жизнь».
Может ли ожидание приносить радость?
Кажется, что по мере убыстрения нашей жизни, когда время ценится все больше, ожидание просто съедает его, и таким образом не должно никого радовать. Но, может быть, оно не радует тех, кто не видит в нем ничего ценного, как не видим мы в белом цвете скрытой в нем целой радуги цветов. Возможно, в ожидании тоже есть своя скрытая красота. Ведь есть же немало людей, которым ожидание просто нравится или оно им необходимо, в силу их природы или профессии.
Есть определенный тип мужчин, которым нужно пространство вокруг себя. И они стремятся в небо, в горы, в поле, в море. Чтобы посмотреть вперед, назад, вправо, влево и везде увидеть свободное пространство. Ощущение Бога до того, как он создал твердь. И ожидание тоже нужно им как свободное пространство. Это летчики, альпинисты, геологи, моряки.
Есть определенный тип женщин, которые умеют и любят ждать и смотреть на небо, на горы, на поле, на море. Склонность к ожиданию отличает такую женщину от любой другой. Некоторые из них уже в девушках говорят: «выйду замуж только за летчика или моряка». Ожидание для них – тоже защита от мира. И именно их в первую очередь можно назвать женщинами ожидания.
И вообще раз так много (их миллионы) тех, кто выбрал ожидание образом жизни (моряков, летчиков, военных, геологов, дипломатов, охотников, атомщиков, отходников, шоферов-дальнобойщиков, железнодорожников, строителей, чабанов, а также их жен), значит им всем ожидание необходимо. Может быть, как витамин. Может быть, как школа терпения, которому надо научиться именно в данной жизни. Может быть, как склонность, утончающая восприятие.
Женщины ожидания, впрочем, могут вовсе не быть женами, ожидающими мужей из дальних поездок, а всю жизнь просидеть дома. Но все-таки чаще они становятся женами моряков и путешественников, потому что ожидание – часть их природы, их характера, это дар Бога им, способным этот дар оценить. Ведь когда чего-то ждешь, то потом принимаешь ожидаемое с благоговением, как награду. Такой женщиной ожидания была, например, поэтесса Анна Ахматова, которой вначале казалось, что она совсем не любит поэта и путешественника Николая Гумилева, а потом все-таки вышла за него замуж. Это она писала:
«Звенела музыка в саду
Таким невыразимым горем…
Свежо и остро пахли морем
На блюде устрицы во льду.
Он мне сказал: «Я верный друг!
И моего коснулся платья.
Так не похожи на объятья
Прикосновенья этих рук.
Так гладят кошек или птиц,
Так на наездниц смотрят стройных…
Лишь смех в глазах его спокойных
Под легким золотом ресниц.
А скорбных скрипок голоса
Поют за стелющимся дымом:
«Благослови же небеса –
Ты в первый раз одна с любимым».
Этим женщинам ожидания нужно все время расставаться, чтобы накапливать в себе желание встречи, желание видеть, слышать, прикасаться.
Потому что, когда желание становится сильным, как голод, тогда и простая вода кажется волшебным напитком, простой смех – чудесной музыкой, а запах полевого цветка – дивным загадочным ароматом. Им нравится балансировать на грани желания и усталости, чтобы не утратить остроты интуиции, которая у них очень сильно развита. А их любимые мужчины удивляются: «Вроде не виделись почти вечность, а побыли вместе два дня, и уже ей хочется побыть одной, не странно ли?»
Такова была и Марина Цветаева. Для нее ожидание было пространством для творчества. Ей нравилось фантастически свободно наполнять ожидание невозможным счастьем, которое могло бы быть, но тогда …оно бы быстро превратилось просто в жизнь. Это она писала:
«Спасибо вам за то, что вы больны не мной.
Спасибо вам за то, что я больна не вами.
Что никогда тяжелый шар земной
Не поплывет под нашими ногами.
Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы, меня не зная сами,
Так любите. За мой ночной покой.
За редкость встреч закатными часами.
За наше негулянье под луной.
За солнце не у нас над головами…
За то, что вы больны, увы, не мной.
За то, что я больна, увы, не вами…»
Женщины ожидания не хотят довольствоваться обыденным. Ведь жизнь, как кислота, растворяет без остатка все что угодно, даже яркие всплески души, когда и обычный человек талантлив. Причем, растворяет как- то незаметно. Все равно как есть каждый день торт, и он уже перестанет восприниматься как нечто праздничное. Но, если ждать этого дня, представляя его себе (торт, шампанское, свечи, цветы), тогда цвет праздника в душе будет оставаться ярким, не поблекшим. Искусственно трудно создать условия для сохранения ярких красок в нашей душевной палитре. Мы откликаемся на соблазны, и небольшими удовольствиями понижаем порог собственной чувствительности. Другое дело женщины ожидания. Они терпеливо ждут, оставаясь на том же уровне предвкушения праздника, какой был, ничего не утрачивая. Им нужно или все или ничего.
20 лет ждала Одиссея на острове Итака его жена Пенелопа. По ее высокой природе ей нужна была именно такая цель – дождаться мужа во что бы то ни стало. А, чтобы никто не смог отобрать у ней возможность долгого ожидания, она объявила, что ткет погребальное покрывало, и, как только закончит, так выйдет замуж. Но ночью она распускала большую часть того, что соткала за день. В итоге жизнь этой женщины стала легендой, мифом, вечным символом целеустремленности, верности цели.
Казалось бы, какое отношение такой пример почти трехтысячелетней давности может иметь к нашей жизни, когда многие современные девчонки не дожидаются своих парней из Армии? Когда сам миф о Пенелопе извратился до бытовой пошлой кухонно-скандальной фразы:
«Ты, куда, Одиссей, от жены, от детей?
Шла бы ты домой, Пенелопа…»
Оказывается, имеет. Женщины ожидания никуда не делись, они были всегда, они есть и сейчас. Разлука дает им возможность изучать себя…Одна моя знакомая, проводив мужа-капитана в плавание, любит подолгу сидеть в саду среди травы, деревьев, кустов и зеленых листьев. Почему, она сама не может объяснить, и я долго не мог понять этой склонности к зеленому цвету, пока другая моя знакомая, жена геолога, привыкшая к ожиданию и полюбившая это состояние, не научилась различать цвета своих ожиданий – оранжевый, зеленый, синий.
«Это, — объясняет она, — чрезвычайно интересно, ведь в ожидании мы поднимаемся по своим ощущениям, как по ступенькам вверх, и, возможно, вскоре, я освою фиолетовый цвет, «самый духовный»…
Понятно, что резко появляющиеся из ожидаемого пространства мужчины только мешают такому тонкому процессу самопознания. Почти мешают…